Мой цигун — это цигун для души, точнее, в большей степени для души, нежели для тела. Он помогает в постижении себя, своих ощущений, позволяет схватить, задержать какое-либо из них, внимательно рассмотреть его и суметь понять, что же это такое и зачем это нужно, дать определение и назначение. Согласитесь, когда знаешь себя, жить легче! И я утверждаю, что эта тренировка и есть ничто иное как «работа с собой, с внутренней энергией». Соответствие моей концепции буквальному толкованию термина «цигун» и позволило мне им воспользоваться.
На тело мой цигун оказывает воздействие лишь постольку-поскольку, напрочь убивая агрессию и позволяя сутками ничего не есть и тренироваться. Своеобразная разгрузка, хотя и не голодание в строгом смысле.
Я не применял цигун для улучшения физических возможностей тела, не пытался научиться крошить ладонью булыжники. Эта цель не оправдывает средств и затраченного времени. Я занимался цигун для развития интуиции, ловкости, координации, для улучшения работы внутренних органов. Все дело в эмоциях. Что чувствуешь, то и делаешь. Взаимная связь мозга и мышц у каждого своя, одно и тоже движение может означать для моего и вашего внутреннего мира совсем разные вещи.
Цигун (в моем понимании) и короткие голодовки способствовали успешным занятиям бодибилдингом, а мой бодибилдинг и голодовки, в свою очередь, помогали тренироваться цигун.
Мой образ идеального порядка, образ воина — это образ западного воина. Хотя я много и увлеченно говорю о Брюсе Ли, которым я действительно восхищаюсь, в душе у меня есть иной идеал... Ширококостный, мощный западный боец с могучими мышцами, какой-нибудь дикарь-тевтонец, галл или древнеславянский воин. Я не аскет, не азиат и не могу питаться одним рисом. Я считаю, что нас, более кряжистых, медленных, мыслящих по-иному, классический восточный цигун, за редкими исключениями, не устраивает. Я думаю, что мы, узнав о внутренней энергии, должны создавать свои пути и способы работы с ней.
И хотя мой цигун не усиливал удар непосредственно кулаком, он усиливал его косвенно, создавал предпосылку для более успешных тренировок в поднятии тяжестей, более интенсивных ударов по груше, он делал меня добрее, здоровее, и, в конечном итоге, создавал благоприятный эмоциональный настрой для жизни вообще.
Цигун позволял мне придерживаться моего идеала западного бойца, который внешне, наверное, похож на Ван Дамма. Крепкий, здоровый, мощный, но компактный, обтекаемый, не гипертрофированный.
Тренировки цигун требуют достаточного, но не чрезмерного и, главное, естественного питания, страхующего от последующей излишней обостренности сознания.
Антон Шашурин «Новый бодибилдинг»
